Новая страница книги, под названием «Нефтегазовый комплекс».

Становление нефтегазодобывающего комплекса на Тюменском Севере стало беспрецедентным в масштабах мировой истории примером индустриального развития региона. Открытие вблизи села Шаим (район современного города Урая) нефтегазоносного пласта, а затем крупных нефтяных и газовых месторождений, как Мегионское, Усть-Балыкское, Западно-Сургутское, Пунгинское, Тазовское, начало строительства первых магистральных трубопроводов: газового Игрим — Серов и нефтяных Шаим — Тюмень и Усть-Балык — Омск стало новой вехой в истории освоения Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции. Березовская группа газовых месторождений, Уренгойское нефтегазоконденсатное месторождение. Надымское и Медвежье газовые месторождения, Ямбургское газоконденсатное месторождение….

 За короткий отрезок времени некогда небольшой купеческий город Тюмень превратился в административный центр, из которого осуществлялось управление строительством крупнейшего в стране нефтегазодобывающего комплекса.

В начале 70-х годов Тюменская область обрела другой статус, вид и потребовала нового подхода к обеспечению пожарной безопасности.

В городе были созданы крупные производственные управления Главтюменьнефтегаз и Главтюменьнефтегазстрой. Для подготовки высококвалифицированных специалистов, задействованных в нефтегазодобывающих отраслях, в 1964 году был создан Тюменский индустриальный институт, позднее преобразованный в Нефтегазовый университет — один из ведущих вузов региона. Промышленные предприятия Тюмени занимались осуществлением сложных заказов для разработки и обустройства северных месторождений. Так, в 1969 году на Тюменском судостроительном заводе была построена первая плавучая электростанция «Северное сияние».

  

 Из воспоминаний ветерана пожарной охраны Юрия Александровича Тайкова:

 «Судостроительный завод, куда меня направили работать, в должности заместителя пожарной части, удивил масштабами. На верфи стояла плавучая электростанция, которая могла обеспечить электричеством небольшой город. Работали многочисленные цеха, готовились материалы для строительства и кораблей и жилья для работников.

Мы охраняли всю эту территорию, контролировали проведение огневых работ, а у верфи пожарная машина дежурила круглосуточно».

Промышленность работала на нефтедобывающий комплекс, и весь этот механизм должен был работать без сбоев, тем более без пожаров.

  

  Из воспоминаний ветерана пожарной охраны Ивана Николаевича Маркина:

 «В 1972 году меня назначили инспектором государственного пожарного надзора, определили участок обслуживания «Лесобаза» и выдали мотоцикл «Урал», пожалуй, первый в гарнизоне.

Лесобаза – это деревообрабатывающий комбинат, занимавший площади в сотни гектаров, штабеля леса на берегу реки и деревянный поселок, дома в котором часто горели. На своем трехколесном «друге» я исколесил этот район вдоль и поперек, знал, где допускаются нарушения, а допускались они повсеместно, и на разных уровнях власти требовал их устранения. Молодому инспектору приходилось нелегко, но на помощь приходили старшие товарищи: Александр Ксенофонтович Кукарский и Михаил Клинченко. Кукарский контролировал составление предписаний, выезжал на объект вместе со мной, подсказывал пропущенные нарушения, делал все это корректно, словом был настоящим наставником».

В 1972 году началось строительство крупнейшего в стране нефтепровода Самотлор — Альметьевск, длина которого составила около 1850 километров. После его завершения западносибирская нефть начала поступать в другие страны через систему нефтепроводов «Дружба».

   

  Область начала прирастать новыми городами и поселениями, располагавшимися в непосредственной близости от крупных месторождений. Возводились вышки, строились трубопроводы, нефтеперекачивающие станции.

Еще в 1964 году были заложены поселки нефтяников в Урае и Сургуте. Спустя год они получили статус городов. В 1967 году на карте Советского Союза появился город Нефтеюганск, а в 1972 — Нижневартовск и Надым, ставшие форпостами освоения ряда крупнейших нефтяных и газовых месторождений.

  

Нефтеюганск-1967 год.

 

Нижневартовск-1970 год

 Иногда новые города вырастали на месте старинных населенных пунктов, например Салехард, Ханты-Мансийск, Сургут и поселок Березово. Чаще поселки нефтяников строились «с чистого листа». В 1980 году был образован город Новый Уренгой, сформировавшийся на месте Уренгойского газоконденсатного. В 1982 году был образован город Ноябрьск.

  

Новый Уренгой -1981 год.

   

  Из воспоминаний ветерана пожарной охраны Александра Павловича Солнцева:

 «В 1966 году я с семьей перебрался в Ханты-Мансийский округ начальником отдела ГПН. Участок достался сложный – сплошная стройка, бездорожье и бескрайние просторы.

Проверки работы районных инспекторов сводились к тому, что представитель отдела ГПН округа, вместе с инспектором выезжали во все населенные пункты и предприятия. Восемь леспромхозов, совхозы, фермы, рыбные артели – все это обследовали, писали предписания, давали заключения.

Округ горел. Общий ущерб от пожаров превысил миллион рублей, по тем временам деньги глобальные. Горели балки, лес в леспромхозах, склады, стройматериалы. Я убеждал и добивался выполнения требований пожарной безопасности, не прибегая к наказаниям и взысканиям.

В целом, специфика обеспечения пожарной безопасности нефтегазовых объектов была мне знакома, пробелы в знаниях систематически пополнял из литературы, которую выписывал из Москвы. Обучал районных инспекторов, проводил семинары и совещания, регулярно совершал облет трубопроводов на вертолете.

Через три года меня направили в Тюмень в нормативно-техническое отделение, и я занялся стройками. За мной закрепили Тобольский район, где в то время начли строить нефтехимический комбинат.

 Все отделение состояло из двух человек: Вешкурцев Павел Константинович и я. Проектов было множество, как и институтов их поставляющих. Можно назвать более двух десятков институтов, обеспечивающих нас работой. Вентиляция, противопожарное водоснабжения, технология производства – все это нормативщики читали в чертежах.

Мне довелось принимать в эксплуатацию нефтеналивные, газокомпрессорные станции и трубопроводы к ним, резервуарные парки. Приходилось контролировать и строящиеся объекты.

Будучи членом государственной приемочной комиссии, я однажды попал в сложную ситуацию. ГП-2 – газовое месторождение Медвежье подписали все члены комиссии, а ГПНщик Солнцев нет. Секретарь обкома партии Богомяков потребовал от коммуниста Солнцева подписи, иначе обещал оставить на станции, а кроме как вертолетом оттуда выбраться было невозможно. В Тюмени меня вызвали в обком партии к Щербине Борису Евдокимовичу. Я рассказал о своих претензиях, тот спросил, сколько времени потребуется на устранение неполадок, дал указание подчиненным. Через месяц все недоделки были устранены».

   

   Из воспоминаний ветерана пожарной охраны Михаила Ивановича Фурсова:

« Мы охраняли объекты нефтяных месторождений и строящийся город. Со всей страны в Сургут приезжали специалисты: геологи, нефтяники, строители. Каждый начинал обустраивать свой жилой микрорайон. Одни ставили вагончики, другие - балки, кто-то строил двухквартирные коттеджи, одно или двухэтажные дома. Нефтепромыслы в Среднем Приобье только обустраивались. Но первые нефтеналивные суда уже пошли на Омский нефтеперерабатывающий завод.

За мной закрепили часть промысловых скважин, нефтепроводы и товарный парк. Находились они километрах в двадцати от нашей части. Пожаров тогда было мало. Не представляю, как бы мы стали их тушить, ведь ни дорог, ни вездеходной техники у нас не было. Парки с нефтью не были оборудованы безопасными средствами. Спасало то, что первые годы нефтяники работали только с весны до осени, а на зиму промысел консервировался. Спустя несколько лет построили нефтепровод на Омск, нефть стали качать круглые сутки, нефтяная промышленность развивалась быстрыми темпами.

В Сургуте, среди пожарных, был единственный специалист по нефти - начальник отряда ВПО № 1 Крючков Николай Николаевич. Он имел высшее специальное образование, получил практические навыки на Бакинских нефтепромыслах».